Человек и его потреб­ности

Логос как инструмент

Возвращаясь к началу нашего разговора о формировании античного образа жизни, укажем на те механизмы и значения, которые открываются владеющим «логосом». Логос (слово, речь) является, по сути, незамени­мым средством, устанавливающим структуру отношения «я» и другого. Читать далее

Высокоорганизованные предки человека

Поршнев допускает, что у были гигантские возможности активного воздействия на центральную нервную систему животных. Читать далее

Система ценност­ных приоритетов

В западноевропейской культуре выработалась своя — рассудочности, технических инноваций, «преобразова­тельной» и гиперпотребительской деятельности, милитаризации общества, изощренных социально-правовых кодексов, возгонки капитала, электрон­но-технологических революций и т.д. Читать далее

Этический трансцендентализм Сократа

Он конечно, имел дальнейшее развитие, в ходе которого было обосновано абсолютно независимое суще­ствование оснований человеческих способностей. Прежде всего, из уст классического философа античности Платона и величайшего христианско­го мыслителя Аврелия Августина мы слышим, что с Благом напрямую свя­заны высшие способности бессмертной человеческой души, но само оно не является неким скрытым содержанием сознания, как полагал Сократ, а представляет существующий в вечности порядок мироустройства, абсо­лютно не зависящий от превратностей жизни смертных. Читать далее

Состояние устремлений человека

Кроме этого, высшей точкой развития человеческих потребностей Гегель считал, в котором их индивиду­альная окраска не только не мешает, но и благоприятствует реализации общего коллективного проекта. Так ход исторического развития потребно­стей человека Гегель рассматривал как достижение индивидуальными стремлениями согласия с требованиями общности, в которую включен че­ловек. В данной перспективе развитые потребности индивида соответ­ствуют потребностям семьи, потребности семьи — требованиям общины, которой она принадлежит, а запросы общины — общегосударственной тен­денции. Кроме того, философское пространство XIX века было означено рождением деструктивно-генеалогического метода, всецело разрушив­шего классическое осмысление человека как носителя универсальной сущности. Основатели этого метода — К. Маркс, Ф. Ницше и 3. Фрейд — на различном материале показали, что человеческая практика, стратегии че­ловеческого действия должны составлять основной предмет антропологи­ческой теории. Главное заключение данного подхода состоит в том, что совершаемые человеком регулярные действия не отсылают к сокрытой за ними универсальной сущности. Напротив, они, «бессознательно», т.е. не отслеживаясь самим человеком, производят как форму, так и содержание его сознания, которое, таким образом, является лишь следствием серии воспроизводимых им действий.

Так, Читать далее

Конфуций

В «Лунь юе» сохранилось свидетельство о том, что сам рассматривал вэнь в тесной связи с Небом, как источником всего священ­ного. В период его странствия по различным царствам раздробленного Чжоу с ним произошел инцидент, во время которого он оказался на краю гибели. В этот момент он рассуждал о случившемся, апеллируя к магиче­скому пониманию вэнь: «После смерти Вэнь вана я — тот, в ком вэнь-культура. Если бы Небо поистине хотело уничтожить вэнь-культуру, то оно не наделило бы ею меня. А коль само Небо не уничтожи­ло ее, стоит ли бояться каких-то куанцев?» Таким образом, для Конфуция, а значит и для его последователей, источником «культурности» было само Небо, что ставило их в качестве знатоков «культурности» очень высоко. Еще одной важной чертой «благородного мужа» было то, что по — китайски звучит как хэ, а на русский язык может быть переведено как «сведение к единству» или «гармония». Причем, судя по приведенному в «Лунь юе» высказыванию Конфуция, для него обладание хэ было одним из важнейших признаков «благородного мужа», отличающих его от «малень­кого человека». Дело в том, что в китайском языке есть два слова, которые несут смысл «единства» — хэ и тун. Однако они отличаются примечатель­ным оттенком смысла. В первом слове присутствует оттенок действия, а во втором оттенок страдательности. Именно вокруг этих двух слов и строится высказывание, о котором идет речь: «Учитель сказал: “Благородный Читать далее

Формирование механизма контр­суггестии

Поршнев связывал его с (способности защиты от идущего извне внушения) у неоантро­пов, а Т. Маккенна трактовал его как результат адаптации эффектов воздействия психоделического вещества обезьяньим предком человека. Обозначенное выше оформление нового психического механизма или спонтанное расширение границ психического опыта объясняет, вследствие чего такая форма нервной деятельности, как инстинктивное реагирование на среду, перестала играть исключительную роль в жизни предчеловече­ского животного. С точки зрения различных теорий, известных под общим названием креационизма, творение человека (как одномоментный боже­ственный акт или как продолжительный процесс) — важный этап в истории вселенной, становящейся тем самым разумной и одухотворенной. Таким образом, в данных случаях важным оказывается не приспособление чело­века к среде, скорее антропогенез выступает как способ приспособления вселенной к разумному замыслу Творца. Данная точка зрения должна учи­тываться как влияющая на умы наших современников, но она, как уже бы­ло сказано, не принадлежит области научного мышления.

Рассматривая антропогенез с точки зрения теории потребностей, следует охарактеризовать этот процесс как переход ближайшего животно­го предка человека Читать далее

«Выключения» диктатуры тела

Посредством операции временного («я буду рассматривать себя как существо, лишенное рук, глаз, плоти и крови, каких-либо чувств: обладание всем этим, стану я полагать, было лишь моим ложным мнением»*’), Декарт обнаруживает тот слой нашего существования, который не созидаем без нашего усилия. Это реальность сознания. Ее событиями становится именно то, на чем сумели задержаться мы сами: «картины» восприятия, воспоминания, фантазии, переживания, мысли невозможны вне проявления нашей душевной активности. Эти «со­стояния» души мы формируем самостоятельным образом, замечая, вспо­миная, фантазируя, желая нечто. Данное сцепление событий сознания с нашей неотъемлемой в них задействованностью приводит Декарта к выводу, что в сфере сознания мы всегда самостоятельные участники, а не пассивные зрители, что оно всегда есть наше самопроявление. Очевидность нашей абсолютно не зависящей ни от чего другого активности в жизни сознания позволяет Декарту заклю­чить, что именно его проявления представляют гарант того, что мы не ме­рещимся себе, не галлюцинируем собой, а действительно есть. Иными сло­вами, «… если я забуду то, что от меня, то не будет и ничего другого … » именно так советский философ М. Мамардашвили прокомментировал картезианское Читать далее

Соединение души с телом

По образу первочеловека Адама все люди состоят из тела и души. Все души были сотворены Богом накануне субботы и до своего соедине­ния с телами находятся на седьмом небе. При этом одни раввины утвер­ждают, что происходит при зачатии, другие — что это происходит спустя сорок дней, а третьи — что при рождении мла­денца Рабби Симлан уточняет, что над головой всякого человеческого зародыша горит свет, и зародыш созерцает мир от одного конца до другого. Никогда человек не живет так счастливо, как в эти дни. В это время он постигает Тору, но когда младенец появляется свет, ангел ударяет по его устам и тем самым заставляет забыть все, что тот узнал ).

Женщина, по учению талмудических раввинов, существо низшее и никак не может быть приравнена к мужчине. Данное представление под­тверждает ежедневная утренняя

Мишна, то есть ранняя часть Талмуда, называет семью основой об­щества, которая складывается из домовладыки — полновластного хозяина и господина семейства, женщины, предназначенной для умножения членов семьи, и трудящихся на семью рабов. Все браки устраиваются Самим Бо­гом, и еще за сорок дней до рождения ребенка Бог назначает ему будущую супругу  В талмудической традиции вся земная жизнь рассматривается как приготовление к будущей Читать далее

Теория Ч. Дарвина

Лишь утвердит единство эволюционного развития всех проявлений жизни, окончательно выделит его универсальный прин­цип. Но, несмотря на беспрецедентную популярность дарвиновских выво­дов о закономерностях развития живого, необходимо знать о некоторых непроясненных посылках, лежащих в их основании. Во-первых, в насле — дни Дарвина совершенно не освещается проблема первоначального проис­хождения живого — а для классической эпохи этот вопрос был остро дис­куссионен. Во-вторых, раскрывая естественный отбор как механизм сум­мирования животными видами параметров, надежно гарантирующих их адаптацию, Дарвин мистифицирует природу. Картина складывается такая, как если бы сама природа обладала некоторой сокровенной мудростью, ко­торая позволяет ее обитателям накапливать лишь полезные для самосохра­нения свойства. Но, несмотря на эти проблематические моменты, идеи Дарвина обрели огромное число последователей. Так, уже в 1863 г. увиде­ла свет революционная для приматологии работа английского биолога Т. Гекели «О положении человека в ряду органических существ», где автор прямо указывал на некоторые сходства телесной организации высших обе­зьян и человека. Все эти отдельные сюжеты из истории натурализации человека, позволяют заключить, что в биологически-ориентированных теориях фор­мируется специфичный подход к потребностям человека. Во-первых, в рамках биологической рациональности потребность трактуется Читать далее