Смысл

Благородное сродство

Но если это расторгнуто и превосходящее начинает следовать низменному, то само вещество, уже отступившее от природы, обнаружива­ет собственное безобразие, ибо само по себе оно безвидно и неустроенно и его неустроенностью и безобразием портится красота природы, то есть происходит передача уродства вещества через природу самому уму. Таким образом, черты создания лишаются образа Божьего. Подобный зеркалу, ум тогда создает образы оборотной стороны благого, отметая обнаружение сияния добра. И тогда возникает зло, которое осуществляется через неза­метную убыль прекрасного.

Читать далее

Первоначальная безличность

То есть одинаковая изобразительность, точнее, бесстрастность, запечатленная на памятниках искусства Древнего Ближнего Востока, а также анонимность памятников изобразительного искусства и литературы, вроде бы являются прямыми свидетельствами от­сутствия восприятия человеком этой культуры себя как отдельной лично­сти. Однако, то, что с течением времени человек Древнего Ближнего Востока все-таки начинает воспринимать себя самого как личность, под­тверждается участившимся употреблением личных местоимений. Читать далее

Существенные изменения коллективного самочувствия

Так, согласно развиваемому здесь подходу, начиная регулярно де­лать нечто по-новому (умываться, вести себя со священником или врачом, относиться к детям и старикам, хоронить умерших и пр.), люди иниции­руют и ценностных полаганий. Читать далее

Устремления человека

В свою очередь Хальбавкс признавал, что, однако в последних он видел некий оптимум человеческих запросов. Согласно его заключениям, культура действительно направляет наши желания, но по тем маршрутам, которые наиболее комфортны для их проявления в пространстве совмест­ной жизни людей.

Читать далее

Нормализа­ция удовольствий и страданий

В этом кроется причина того, что объясняется данной тенденцией психоло­гии как наиглавнейшая потребность человека. Читать далее

Подлинно-человечные стремления

Следует счи­тать лишь те, которые мотивируются не посторонней к себе целью, а осу­ществляются только ради собственного осуществления, являются «целью — в-себе». К таковым, прежде всего, относятся стремление к нравственному поступку, к созерцанию прекрасного или созиданию произведения искус­ства. Читать далее

Переход смысла из сферы персонального в сферу всеобщего

Этот возможен благодаря тому, что расположением живущего сознания к це­лостности мира является открытость. Если животные раз и навсегда связа­ны с той средой, в которой они обитают (у кошки мир кошачий, а у пса — собачий, и взгляд на мир глазами друг друга и обмен поведенческими стратегиями для них недоступны), то человек способен дистанцироваться от обыденного уклада собственной жизни. Читать далее

Социальная сущность и биологическая природа человека

В понимании человека мы исходим из признания уникальности че­ловеческого бытия. В основе данного положения лежит учение о сочета­нии в человеке биологического

Читать далее

Аскетические писания

Они указывают на семь (иногда шесть) ступеней постепенного развития страсти в душе человека. Первой ступенью к появ­лению страсти у святых отцов называется «приражение» или «прилог». Это — представление какого-нибудь предмета или действия, соответству­ющего одной из порочных наклонностей природы человека, которое под влиянием внешних чувств или же вследствие своей связи с психологиче­ской работой памяти и воображения входит в область сознания человека. Читать далее

Антропологическое желание

Итак, с его осевыми параметрами не­хватки и жажды признания представляет крону, на которой ветвятся такие фундаментальные человеческие потребности как потребность в труде, в социальном статусе, в уважении и в любви. Причем непреодо­лимость этих параметров желания не позволяет человеку обрести удовле­творение в рамках реализации одной потребности в ряду вышеобозначенных; противопоставление себя собственной животной природе конкрети­зируется в чередующемся или одновременном удовлетворении этих сугубо человеческих потребностей, каждая из которых свидетельствует, что чело­век не очень-то верит в совершенство собственного врожденного естества. Выйдя к двум основным структурам человеческого существования — живущему сознанию и неудовлетворимому желанию — мы увидели, каким образом они мотивируют потребность к творчеству (понятую во всем мно­гообразии ее конкретизаций — труда, любви, социальной состязательно­сти). Но творческое самообнаружение соответствует человеку далеко не всегда: «прекрасное редко и трудно», — как говорил нидерландский фило­соф XVII века Б. Спиноза. В силу крайней степени трудоемкости творче­ского акта человек конструирует пространство, причастность к которому позволяет ему оставаться человеком вне творческого усилия. Это про­странство культурной традиции, состоящее из правил совместной жиз­ни, которые Читать далее