Палеоантропы

Когда стали применять интердикцию в отношении се­бе подобных, возможно, подчиняя их себе, а возможно, даже практикуя адельфофагию (поедание себе подобных), эти объекты их воздействия раз­вили в себе невнушаемость, неконтактность, наконец, контрсуггестию и бежали от суггесторов. Сигналы, которыми осуществлялись эти нервные взаимодействия — это зачатки речевых сигналов. Поршнев предлагает сле­дующую модель возникновения речи, предполагающую несколько ступе­ней. Интердикция I — сигнал (не обязательно думать, что он звуковой: ве­роятнее, что это движение руки), тормозящий у других особей всякое иное поведение, кроме имитации этого сигнала. Наше понятие «нельзя» прибли­зительно выражает воздействие этого сигнала, с помощью которого взаи­модействовали палеоантропы (неандертальцы и др. ископаемые человеко­подобные существа среднего и отчасти нижнего палеолита, или древнего каменного века). Интердикция II — сигнал, специально тормозящий вызываемый ин­тердикцией I запрет. Иными словами, этот сигнал запрещал запрещать; в нашем языке его механизм приблизительно передает понятие «можно». С помощью множественности данных сигналов неоантропы (ископаемые люди современного типа) оборонялись от палеоантропов, т.е. реализовы­вали свою потребность в защите.

Интердикция III сигнал, осуществляющий отрицание предыдущего отрицания; речь идет о новой ступени внушения, в нашем языке наиболее близко выражаемом понятием «должно». Подобная коммуникация была характерна уже для мира неоантропов, для особей и групп Homo sapiens. На данной ступени человек по пути формирования и реализации основных потребностей уже перешел от эффективного приспособления к окружаю­щему миру с целью биологического выживания к преобразованию окру­жающего мира, в том числе — социального.

Комментарии запрещены.