Разорванность человека на мужскую и женскую половину

Их нельзя свести к специфике биологической потребности. Такой ограниченный взгляд на сущностную потребность человека в любви свойственен только позитивизму. В стремлении, обреченных на смерть, двух человеческих существ, можно опознать при тонком взгляде на этот феномен — волю двух влюбленных к некой вечной жизни, к вечности во времени, не взирая, на знание о бренности своего существования. Именно обреченность на смерть, как обретение вечности в объятии, делает любовников любовни­ками, выводя из оценочных рамок биологического исследования. Любовь и смерть — основные потребности человеческого существования, испытывая их, человек понимает и разворачивает смысловой горизонт своего суще­ствования — бытие во времени и бытие по ту сторону времени. Культурные формы, которые создает человек, обусловлены нашим разумом, познавательной структурой познавательной способности. Этот разум принадлежит конечному существу, который творя культуру, опреде­лен и обусловлен в своем существовании смертью, трудом, господством и любовью, дистанцирован от предполагаемого разума божества или миро­вого духа — «измеренный божественной меркой, человеческий разум ока­зывается несущественным, убогим, жалким, тусклым огоньком, изгнанным в дальние дали от сияния, озаряющего вселенную». ‘5 Но что помогает че­ловеку преодолеть страх смерти, желания господства над равными, дает возможность отыграть у труда потерянное время, избавиться от жала люб­ви, которое приносит сладость и боль? Что является отличительной чертой человеческого существования? Что может исключить человека из боже­ственной и животной иерархии? Что определяет способ его понимания бы­тия?

Комментарии запрещены.