Римский философ-стоик Луций Анней Сенека

Он называет потребности «stultitia» — то, что «влечет нас в одну сторону, хотя мы стре­мимся в другую, и толкает туда, откуда мы желаем уйти» Задачей же всякой «практики себя» является освобождение от таких потребностей в пользу свободного, «независимого и стойкого» желания. Иными словами, стремясь к благу, человек, тем са­мым, достигает некоторого абсолюта, независящего ни от каких обстоя­тельств. И в этом стремлении человек должен уподобиться солдату, как пишет тот же Сенека, ведь в борьбе с пороками и соблазнами погибали даже сильные телом. Одним из главных риторических приемов воздействия на ученика служит увещевание, в котором сравнение играет одну из главных ролей. Выбираемые для сравнения предметы бывали довольно странны, но удачность выбора и сила риторического воздействия определили их чрезвы­чайную устойчивость в культуре. Так «практики себя» обрастают густой сетью семантических связей. Особо стоит подчеркнуть тесную связь между философией и меди­циной. Ранее мы уже обсуждали вопрос о «культуре себя» как задаче чело­веческого существования. Но в связи с изменениями в понимании сути фи­лософии, появляется тенденция сравнивать философствование с врачева­нием. Под влиянием некоторых школ период жизни, отводимый для заня­тий философией, смещается вперед, теперь к мудрости мужи стремятся на закате жизни. У тех же пифагорейцев, по Диогену Лаэртскому, мужчина до шестидесяти лет — юноша, а после — старик — лучшее время для занятий философией. Но, поскольку взросление и старость сопряжены с физиче­скими, телесными недугами, стало обычным считать, что люди этого воз­раста должны заботиться и о душе, и о теле.

Комментарии запрещены.