Стабилизирующие механизмы

Но, несмотря на все эти, культурные традиции знают изменения. В их основании — создание отдельным инди­видом нового эффективного алгоритма действия. Если основным источни­ком рождения творческого действия в архаических культурах является чистая случайность, то для европейской культуры, прошедшей через хри­стианский опыт личного подвига, таковым является уникальное событие живущего сознания. Через акт осознания единичности собственного поло­жения в мире и отсутствия его выражения в пространстве объективирован­ной культуры, человек переходит к творческому действию, которое мани­фестирует эксклюзивность его позиции. Так рождаются не сравнимые ни с чем поступки, языки, художественные образы, теории. Возникая как про­тест незыблемости культурной традиции, именно они передают уникаль­ность персонального переживания мира. Русский философ М. Бахтин назовет эти манифестации «ответственным бытием-событием поступаю­щего сознания», французский мыслитель А. Камю опознает в них «един­ственную практику бесподобности человеческого желания и ясности ума». В обоих контекстах речь идет о содержательном превышении творческого поступка нормативное поведение в силу характерности для первого пере- структурирования привычных связей человеческого опыта Именно поэтому поэзия языка и поэзия жизни, несмотря на заложен­ный в себе потенциал расширения человеческого опыта, рождается и су­ществует всегда на обочине культуры. Безумное поведение и заумное ис­пользование языка как пределы творческого акта, предлагая сообществу новую, но рисковую программу жизни, всегда обречено на маргинальный способ существования. Несомненно, трудно представить культуру, где не­предсказуемый характер действия безумца стал бы всеобщей нормой, или где бы была легитимирована техника диалогического общения, напомина­ющую ту, что создал великий поэт XX века В. Хлебников: « — Ла Хотя именно последние, производя ре­волюционную реорганизацию способа жизни и языка, спасают культуру от впадения в застой.

Комментарии запрещены.