Теория Ч. Дарвина

Лишь утвердит единство эволюционного развития всех проявлений жизни, окончательно выделит его универсальный прин­цип. Но, несмотря на беспрецедентную популярность дарвиновских выво­дов о закономерностях развития живого, необходимо знать о некоторых непроясненных посылках, лежащих в их основании. Во-первых, в насле — дни Дарвина совершенно не освещается проблема первоначального проис­хождения живого — а для классической эпохи этот вопрос был остро дис­куссионен. Во-вторых, раскрывая естественный отбор как механизм сум­мирования животными видами параметров, надежно гарантирующих их адаптацию, Дарвин мистифицирует природу. Картина складывается такая, как если бы сама природа обладала некоторой сокровенной мудростью, ко­торая позволяет ее обитателям накапливать лишь полезные для самосохра­нения свойства. Но, несмотря на эти проблематические моменты, идеи Дарвина обрели огромное число последователей. Так, уже в 1863 г. увиде­ла свет революционная для приматологии работа английского биолога Т. Гекели «О положении человека в ряду органических существ», где автор прямо указывал на некоторые сходства телесной организации высших обе­зьян и человека. Все эти отдельные сюжеты из истории натурализации человека, позволяют заключить, что в биологически-ориентированных теориях фор­мируется специфичный подход к потребностям человека. Во-первых, в рамках биологической рациональности потребность трактуется как ор­ганическая нехватка, т.е. состояние неудовлетворенности, порождаемое какой-либо органической структурой. Здесь классическим примером вы­ступает потребность в пище, мотивируемая опустошенным желудком или клетками организма, сигнализирующими о недостаче питательных ве­ществ. Именно поэтому биология выдвигает на первый план витальные, т.е. отвечающие за сохранение живого существа, потребности — потребно­сти в пище, сне (шире — отдыхе), тепле, движении.

Комментарии запрещены.