Характер самосознания человека Древнего Ближнего Востока

Исследования в области когнитивной антропологии свидетельству­ют, что в эпоху существования великих культур Древнего Ближнего Во­стока понятия «человек», равно как и тесно связанных с ним понятий «жизнь» и «смерть» не существовало. Лишь с течением времени становят­ся малоупотребительными, а затем и вовсе исчезают из употребления сло­ва, имеющие значения: «живое, жизнь, животное, живоподобное существо, поддержание жизни, средства на жизнь, живое в связи с действиями бога, продолжительность жизни, жизненное счастье». Все эти и другие подоб­ные им слова перестали удовлетворять человека, ибо в недостаточной сте­пени выражали обособление человека от природы. И напротив, слова, обо­значающие человека вообще, человека как такового, получают большее распространение в силу смысловой однозначности и определенности, ибо все они выражают основополагающее отличие человека от прочего мира. В представлении человека Древнего Ближнего Востока «душа» и «тело» неотделимы, ибо второе лишь внешнее и видимое проявление первого.

В. В. Емельянов возражает тем исследователям, которые утвержда­ют, что на Древнем Ближнем Востоке не существовало еще представления о личности и указывает, что любое общество, в какое бы историческое время оно ни существовало, состоит из отдельных людей, каждый из которых осознает себя, с одной стороны, как часть природного и общественно­го целого, а с другой — непременно как отдельное «я», совершенно несход­ное с остальным миром. Мало того, в сознании отдельного человека всегда присутствовало противоречие «включенности — обособления» и вся его жизнь на протяжении истории показывает нам многочисленные случаи пе­рехода от одного рода включенности в другой и при этом всякий раз в иную среду переносится собственное «я».

Комментарии запрещены.