Животная коммуникация

Дело в том, что является одним из проявле­ний жестко детерминированной природы животных. Сигналы животных привязаны к инстинктивным программам, способствующим выживанию и воспроизводству вида. Именно это качество обеспечивает абсолютный успех реализуемой здесь коммуникации. Например, трубный клич слона однозначно понимается всем стадом как предупреждение об опасности, шипение прижавшей уши кошки считывается ее сородичами как знак угрозы. Поэтому внутривидовое понимание для животных непроблема­тично, но по-новому передать, выразить ситуацию они неспособны. Выра­жаясь метафорически, у них все время одни и те же темы для «разговора», поскольку их коммуникативный ресурс неотрывен от характерных для их существования обстоятельств. Так советский палеопсихолог Б. Поршнев вслед за рядом этологов показывал, что столкновение животного с непри­вычной ситуацией не приводит к синтезу нового сигнала — напряжение от неизвестного оно сбрасывает в неадекватный рефлекс. Например, горилла в нетипичных ситуациях начинает почесываться, зевать и производить ряд иных совершенно неинформативных по отношению к ситуации действий.Человек в силу нетипичное™ своего существования — его оторван­ности от инстинктов — открыт к любому из существующих языков.
Кроме того, он способен не только кодировать ситуацию в знак, но и создавать новое высказывание на все ранее сформулированные — говорить о типич­ном нетипично. Чем обусловлена данная возможность? Дело в том, что человек спо­собен не понимать вещи и события, смысл которых установлен. Эта одна из наиболее продуктивных его способностей. Речь идет не о незнании ка­ких-либо известных реалий, а об обнаружении недостаточности установ­ленных в отношении них трактовок. Когда мы открываем в вещах какие — либо стороны, не освещенные принятыми в отношении их понятиями, мы отказываемся от их привычного понимания. Именно этот отказ способен привести нас к созданию новых понятий, новых высказываний о вещах.

Комментарии запрещены.